170 лет назад Черноморский флот разгромил Османскую империю

Вице-адмирал Павел Нахимов был послан морским министром князем Меншиковым к берегам Анатолии: были сведения, что турки в Синопе готовят силы для высадки десанта у Сухума и Поти. Подойдя к Синопу 23 ноября, Нахимов обнаружил в бухте отряд турецких кораблей под защитой шести береговых батарей и решился блокировать порт, чтобы с прибытием из Севастополя подкреплений атаковать неприятеля.

К отряду Нахимова 28 ноября присоединилась эскадра контр-адмирала Федора Новосильского. Турки могли быть усилены союзным англо-французским флотом, расположенном в бухте Бешик-Кертез, пролив Дарданеллы.

Было решено атаковать двумя колоннами: в первой, ближайшей к неприятелю - корабли отряда Нахимова, во второй - Новосильского, фрегаты же должны были под парусами наблюдать за неприятельскими пароходами. Консульские дома и вообще город было решено по возможности щадить, поражая лишь суда и батареи. Впервые предполагалось использовать 68-фунтовые бомбические орудия.

Утром 30 ноября шел дождь при порывистом ветре, самом неблагоприятном для завладения турецкими судами, они легко могли выброситься на берег. В 9:30 утра, держа гребные суда у бортов кораблей, эскадра направилась к рейду. В глубине бухты 7 турецких фрегатов и 3 корвета были расположены лунообразно под прикрытием 4 батарей, за боевой линией стояли 2 парохода и 2 транспортных судна.

В 12:30 по первому выстрелу с 44-пушечного фрегата «Аунни-Аллах» был открыт огонь со всех турецких судов и батарей. Линейный корабль «Императрица Мария» был засыпан снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты осталась нетронутой только одна ванта. Однако корабль безостановочно шел вперед и, действуя батальным огнем по неприятельским судам, отдал якорь против фрегата «Аунни-Аллах», последний, не выдержав получасового обстрела, выбросился на берег.

Тогда русский флагманский корабль обратил свой огонь исключительно на 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который скоро загорелся и также выбросился на берег. После этого действия корабля «Императрица Мария» сосредоточились на батарее №5.

Линейный корабль «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее №4 и 60-пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер». Первый был взорван через 20 минут после открытия огня, осыпав обломками и телами моряков батарею №4, которая затем почти перестала действовать. Второй был выброшен ветром на берег, когда у него была перебита якорная цепь.

Линейный корабль «Чесма» своими выстрелами снес батареи №4 и №3. Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее №5, корвету «Гюли-Сефид» и фрегату «Дамиад». Затем, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, стал поражать фрегат «Низамие», фок- и бизань-мачты которого были сбиты, а само судно сдрейфовало к берегу, где вскоре загорелось. Тогда «Париж» снова начал обстреливать батарею №5.

Линейный корабль «Три Святителя» вступил в борьбу с фрегатами «Каиди-Зефер» и «Низамие». Первыми неприятельскими выстрелами у него перебило шпринг, и корабль, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи №6, причем сильно пострадал его рангоут. Снова заворотив корму, он начал успешный обстрел по «Каиди-Зеферу» и другим судам и принудил их броситься к берегу.

Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее №6 и на корвете «Фейзе-Меабуд», отбросив корвет на берег. В 13:30 показался из-за мыса русский пароходофрегат «Одесса» под флагом генерал-адъютанта вице-адмирала Владимира Корнилова, в сопровождении пароходофрегатов «Крым» и «Херсонес».

Эти корабли немедленно приняли участие в бою, который, однако, уже близился к концу. Силы турок иссякли. Батареи №5 и №6 продолжали беспокоить русские корабли до 4 часов, но «Париж» и «Ростислав» вскоре подавили их. Между тем остальные турецкие суда, зажженные, по-видимому, своими экипажами, взорвались один за другим. От этого в городе распространился пожар, который было некому тушить.

Около 14 часов турецкий 22-пушечный пароходофрегат «Таиф» вырвался из линии турецких судов, терпевших жестокое поражение, и обратился в бегство. Пользуясь преимуществом в скорости хода «Таифа», Яхья-бей сумел уйти от преследующих его русских кораблей, фрегаты «Кагул» и «Кулевчи», затем пароходофрегатов отряда Корнилова, и сообщить в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры.

Капитан Яхья-бей, ожидавший награду за спасение корабля, был уволен со службы с лишением чина за «недостойное поведение». Султан Абдул-Меджид был очень недоволен бегством «Таифа», сказав: «Я бы предпочел, чтобы он не спасся бегством, а погиб в бою, как и остальные». По данным французского официоза «Le Moniteur», корреспондент которого побывал на «Таифе» сразу после его возвращения в Стамбул, на пароходофрегате было 11 убитых и 17 раненых турецких матросов.

В числе пленных находился командующий турецкой эскадры вице-адмирал Осман-паша и два судовых командира. По окончании сражения корабли русского флота начали исправлять повреждения в такелаже и рангоуте, а 2 декабря снялись с якоря, чтобы на буксире пароходов следовать в Севастополь. 

Изображение из открытых источников.