Холод декабря

Декабрь – начало зимы – время вьюги, стужи и мороза. В годы Великой Отечественной войны зима стала временем испытания для мирных жителей, которые оказались на временно захваченной нацистами территории. Страшной была зима и для советских военнопленных, оказавшихся в нацистских лагерях.

На западной окраине города Рославля вдоль Варшавского шоссе немецко-фашистскими захватчиками был организован фронтовой концентрационный лагерь, в котором помещалось до 50 тысяч советских военнопленных и мирных граждан. Основная масса заключенных находилась под открытым небом, даже в самые холодные месяцы года – декабрь, январь, февраль. В результате нечеловеческих условий, созданных немецкими захватчиками для русских военнопленных, смертность среди них доходила до 700 человек в день, а в отдельные дни – и до 1000 человек. Этот лагерь приобрел название как среди заключенных, так и среди жителей города Рославля – «лагеря смерти».

Бывший военнопленный Щенков С. В., который находился в Рославльском концлагере с января по апрель 1942 г., показал:

«Смертность от голода и морозов среди военнопленных за период моего пребывания доходила до 300–350 человек, а иногда до 700 человек в день. Большая смертность была в октябре, ноябре, декабре 1941 года».

Бывший военнопленный Смирнов Сергей Григорьевич, находившийся в этом лагере с октября 1941 по 24 сентября 1943 г., показал:

«На территории лагеря, который занимал площадь в 2 кв километра, было всего три помещения – два кирпичных и двухэтажных дома и один деревянный барак. В начале ноября 1941 г. в лагере было 54 тысячи советских военнопленных, эта цифра мне известна из немецкой сводки, которая доставлялась на кухню для приготовления питания этому количеству заключенных. Военнопленные размещались в двух кирпичных помещениях и в деревянном бараке, тогда как в двух этих помещениях можно было разместить только 800 человек, фактически же помещалось 5600 человек; основная масса военнопленных находилась под открытым небом в течение круглого года. Среди военнопленных было много раненых: они были размещены в деревянном бараке, в который можно было поместить лишь 200 человек. Ни одно из помещений в зимнее время не отапливалось...

От голода и скученности среди военнопленных в начале декабря 1941 г. стал свирепствовать сыпной тиф. В декабре 1941 г. смертность доходила до 500–1000 человек. Я помню, как 12.12.1942 г. умерло от голода и замерзло 1000 человек. Эти данные известны из немецких сводок за декабрь 1941 г., так как я работал в лагере фельдшером, то мне удавалось иногда прочитывать такие сводки.

За время существования Рославльского лагеря № 130 с 06.09.1941 по 22.11. 1943 г. всего погибло советских военнопленных 120 тысяч человек. Это мне было также известно из сводок немецкого командования».

В декабре 1941 и январе 1942 г. в Семлевском, Знаменском и Всходском районах Смоленской области был ужасный произвол карательных отрядов. Они избивали население, сжигали школы, деревни, госпитали с ранеными (в деревне Реброво был сожжен госпиталь с 60 ранеными), убивали всех мужчин в возрасте 18–50 лет. Этот произвол чинили под видом борьбы с партизанами и за связь с ними. Это запугивало население, и оно боялось помогать партизанам. Террор немцев способствует уходу населения в леса и присоединения его к партизанам. 

Акт об избиении немецкими солдатами мирного населения в районном центре – с. Семлево 18 марта 1943 г.:

«Немецкие изверги издевались над населением, над стариками, женщинами и детьми. В декабре 1941 года пришел немец выгонять Киртыкову на улицу. У Киртыковой было трое детей: 2 лет, 5 лет и 9 лет. Киртыкова не хотела выходить из дома с детьми на мороз. Тогда немецкий солдат схватил дочь Нину (двух лет) и ударил ее головой о перегородку. Девочка посинела и лишилась сознания. Обезумевшая мать заплакала. Тогда изверг начал бить мать палкой и гнать на улицу. Она выбежала и спряталась в канаве. Тогда немец нашел ее и там начал опять бить палкой.

На следующий день Киртыкова спряталась от немцев, но ее опять нашли, избили, заставили работать, а на ночь посадили в холодную. Наутро погнали на работу, не пустив даже домой.

Киртыкову Анну Ивановну, у которой пять детей в возрасте от одного года до 14 лет, в декабре 1941 года немцы выгоняли на улицу. Ребенка забросили в сени. Когда Киртыкова отказалась идти, немец ударил ее рукояткой пистолета в грудь. Она упала без сознания. В сознание ее привела свекровь и увела в другой дом.

Немецкие изверги расстреляли Ратченко, работавшего прежде на молочном пункте за то, что он имел связь с партизанами, тайно возил партизанам масло».

Акт комиссии Крутовского сельского совета об угоне на принудительные работы и уничтожении нацистами мирных жителей в дд. Коханово Крутовского сельского совета и Кумовой Яме Исаковского сельского совета Вяземского района 8 августа 1943 г.:

«В 1941 году, в октябре, в нашем колхозе стали появляться немецкие воинские части – грабители. Они грабили сначала мелкий домашний скот, имущество граждан, а за малейший протест со стороны населения против грабежей давали или пинком сапога или прикладом ружья. В декабре 1941 и январе 1942 года немецкие обозные части расположились на зиму в деревне Коханово Крутовского с/совета Вяземского района и простояли здесь зиму и весну, до июня месяца 1942 года. За это время в деревне были застрелены два оставшихся в окружении красноармейца, проживающие у местных граждан, одна проходящая по деревне девушка из какой-то деревни Жулинского с/совета Вяземского района — у девушки был просроченный немецкий пропуск. Все убитые подозревались как партизаны. Имена и фамилии убитых восстановить не можем. В июне месяце 1942 года в деревне Коханово был повешен гражданин Рыцарев Василий, 43 лет, уроженец деревни Коханово, за то, что в немецкой кузне украл какие-то инструменты. Предварительно он был избит березовыми палками и посажен в погреб. На казнь Рыцарева было согнано население деревень Коханово и Лужище. Летом 1942 года в нашей же деревне был взят полицейским отрядом, стоящим в деревне Кумовая Яма Исаковского с/совета, наш колхозник, мирный депутат с/совета Спиридонов Дмитрий, а жена была избита. Спиридонов обвинялся в связи с партизанами. В Кумовой Яме также был расстрелян учитель Кохановской неполной средней школы, он же инспектор Вяземского РОНО Козлов Алексей Никанорович, обвиненный в связи с партизанами. Была взята гражданка, проживающая в школе, эвакуировавшаяся из г. Вязьмы Котова Мария Андреевна 36 лет со своим сыном Алексеем 15 лет, и расстреляны оба. Гражданка д. Коханово Рыцарева Екатерина со своим сыном Алексеем 18 лет также были расстреляны. Все они обвинялись за связь с партизанами».

Из показаний Бердниковой, бывшей счетной работницы и переводчицы немецкой комендатуры, об оккупационном режиме в пос. Хиславичи 8 апреля 1944 г.:

«В декабре 1941 г. в с/х комендатуру пришел приказ областного с/х управления о сдаче 400 коров и 60 лошадей. План был составлен на каждый с/совет шеф-агрономом. К плану было указание, что в основном брать коров пойманных (колхозных) и у малодушных семейств. План был выполнен, но не полностью. Для выполнения плана посылались полицейские. План сдачи лошадей был выполнен. Коров и лошадей отправили в Починок.

В декабре 1942 г. было отправлено для воинских частей, из которых были присланы представители, 100 лошадей, которые должны были в марте 1943 г. быть присланы назад. Комиссия выбирала лучших лошадей. За несвоевременную доставку лошадей на осмотр в Слободском с/совете было изъято 22 коровы и около 15 лошадей. Скот был роздан населению других сельсоветов, а потом часть этого скота была взята на мясо при сдаче коров в 1943 г.

80 из 100 взятых в декабре [19]42 г. лошадей были возвращены, но это уже были полуживые, чесоточные лошади. Многие из этих лошадей пали».

Изображение (фото): проект "Без срока давности"