К юбилею Островского Президентская библиотека открыла новую коллекцию

200 лет назад, 12 апреля 1823 года, в Москве родился Александр Николаевич Островский – драматург, чьё литературное наследие исчисляется десятками пьес и благодаря которому в России появился национальный театр. Его жизнь полна интересных событий, творчество до сих пор привлекает внимание исследователей, а пьесы с успехом идут в театрах по всей стране.

К юбилею драматурга Президентская библиотека (Санкт-Петербург) представляет новую коллекцию, в которую вошли официальные документы, архивные материалы, авторефераты диссертаций, исследования, посвящённые жизни и деятельности драматурга. Благодаря коллекции «А.Н. Островский (1823–1886)» можно ознакомиться с такими раритетными документами, как материалы из собрания Российского государственного исторического архива и театрального музея имени А.А. Бахрушина, личные письма и фотографии, воспоминания, первые публикации в журналах «Москвитянин», «Современник», «Отечественные записки».

Александр Островский приобрёл популярность практически сразу после начала литературной деятельности. За первой пьесой «Семейная картина» последовала комедия на сюжет из жизни московского купечества «Свои люди – сочтёмся!» («Банкрот»). Её публикацию в журнале «Москвитянин» (№ 6) за 1850 год теперь можно «перелистать» на портале Президентской библиотеки. Но успех оказался не так сладок, как ожидалось. По распоряжению императора Николая I пьеса была запрещена к постановке, а за автором установили полицейский надзор. Было составлено «Дело об учреждении присмотра за губернским секретарём Островским за сочинение им комедии „Свои люди, сочтёмся“», копия его тоже есть на портале библиотеки. Пьесу высоко оценили Николай Гоголь, Иван Гончаров и Лев Толстой, однако официально она была разрешена к постановке только более чем через 10 лет после создания – в 1861 году.

В театр Островский влюбился ещё в детстве и – на всю жизнь. Отец прочил его в юристы, сын даже учился на юридическом факультете Московского университета, где очень кстати для развития своего будущего таланта познакомился с передовой студенческой молодёжью, подружился с будущим известным педагогом Константином Ушинским. По воспоминаниям Островского, студенты в то время составляли значительную часть зрителей Большого театра, в котором играли лучшие артисты того времени: Щепкин, Мочалов, Садовский. По собственному признанию, Островский так увлёкся театром, что решил бросить университет и весь отдаться искусству. Но отец не сразу разрешил ему отказаться от юриспруденции. По его настоянию Александр Николаевич идет служить в московский Совестный, а затем в Коммерческий суды. В чем-то родитель оказался прав: эта работа обогатила жизненный опыт Островского и дала будущему драматургу богатый материал для творчества.

В 1850 году Островский стал сотрудником журнала «Москвитянин», который объединял не только литераторов, но и актёров, музыкантов, художников, живо интересовавшихся реалистическим искусством, народным бытом и русской стариной. В это время он создал пьесы, поэтизирующие жизнь купечества: «Не в свои сани не садись», «Бедность не порок», «Не так живи, как хочется».

Позднее он перейдёт в некрасовский «Современник» и начнёт в своих пьесах обличать «властителей», противопоставляя им «маленьких людей». На страницах журнала будут опубликованы «В чужом пиру похмелье», «Доходное место», «Воспитанница». За знаменитую «Грозу» (1860), Островский был удостоен Уваровской премии, которую вручали за труды по истории и выдающиеся произведения драматургии.

Островский считал, что только при сценическом исполнении драматический вымысел автора обретает законченную форму и производит именно то моральное действие, которое было целью драматурга. Слово, сказанное со сцены, по его мнению, гораздо сильнее действует, чем прочитанное в книге. Может быть, именно поэтому (а может, как вывод из истории с запретом пьесы «Свои люди…») последующие его произведения, как правило, сначала ставились на сцене, и лишь потом их тексты попадали в редакции журналов для опубликования.

В 1860-х годах Островский обратился к историческим сюжетам: хроники «Тушино», психологическая драма «Василиса Мелентьева», комедии «Воевода (Сон на Волге)», «Комик XVII столетия». По мысли Островского, историк передаёт, что было, а драматический поэт показывает, как было, переносит зрителя на место действия и делает его самого участником события.

Открыло череду исторических пьес произведение «Козьма Захарьич Минин-Сухорук», опубликованное в «Современнике» в 1862 году. За это произведение Островский был отмечен наградой. В фонде Президенткой библиотеки хранится «Дело о пожаловании драматическому писателю Александру Островскому бриллиантового перстня из Кабинета его величества за сочиненную им драму: „Козьма Минин Сухорук“ от 14 февраля 1862 г. – 26 марта 1862 г.», где драматург высоко оценён за благородные, патриотические чувства, вызвавшие появление пьесы. Но не обошлось без курьёза: произведение тут же было запрещено к постановке и сыграть его в театре смогли лишь через четыре года.

Появлению пьес драматурга на сцене не все были рады. Современники вспоминают, что его постановки обставлялись часто хуже пьес большинства других авторов, включались в репертуар казенных театров в наименее «кассовые» дни – после праздников или в середине недели, или, как сетовал Некрасов в одном из писем драматургу, опубликованном в сборнике «Неизданные письма… из архива А.Н. Островского», на роли ставили плохих актёров. А Островский будто нарочно продолжал каждый год выпускать новые пьесы, в которых поднимал всё новые острые вопросы.

Сотрудничая с журналом «Отечественные записки» (1868–1884), он создаёт сатирические комедии на темы теперь уже из дворянского быта: «На всякого мудреца довольно простоты», «Бешеные деньги», «Лес», временами возвращается к жанру народной комедии в пьесах «Не всё коту масленица», «Правда – хорошо, а счастье лучше» и др. Современная ему критика взрывается: пишут, что автор исписался, что он «выдохшаяся знаменитость», а ведь именно в эти годы создаются и любимая по сей день «Бесприданница», и «Снегурочка», вдохновившая двух величайших современников Островского – Чайковского и Римского-Корсакова – на создание блистательных музыкальных произведений.

«Чтобы иметь право исправлять народ, не обижая его, надо показать, что знаешь за ним и хорошее», – говорил Островский. И это не пустые слова, он действительно считал себя близким к народу. Первой любовью дворянина Островского была простая женщина Агафья Ивановна, с которой он прожил в гражданском браке 20 лет, до её смерти. Жениться на ней официально он не мог: не позволяло неблагородное происхождение избранницы. Вторая супруга – Мария Васильевна, урожденная Бахметьева, актриса Малого театра – в браке сосредоточилась на воспитании шестерых детей и стала, по воспоминаниям современников, «заправской помещицей» в купленном ещё при отце Островского имении Щелыково в Костромской области.

Островский помогал начинающим драматургам, написав в соавторстве семь пьес. Владевший иностранными языками, он перевёл на русский более 20 пьес итальянских, французских и английских авторов. Ни один драматург не оставил такого богатого многообразного наследия, как Островский: он создал 47 оригинальных пьес, изображающих разные слои общества и нравы дореволюционной России.

Несмотря на критику, заслуги писателя были высоко оценены. В фонде Президентской библиотеки хранятся, например, документы о назначении ему пожизненной пенсии «по случаю 25-летия литературной его деятельности», «Дело о вознаграждении автора драматических произведений А. Н. Островского 27 октября 1882 г».

Драматургия Островского, отличающаяся бытовыми, социальными подробностями и мастерским использованием русского языка, остаётся востребованной в театральной среде и в наше время. «Драматический писатель, – считал Островский, – менее всего сочинитель: он не сочиняет, что было, – это даёт жизнь и история; его главное дело – показать, на основании каких психологических данных свершилось событие».

Островский служил театру до последнего дня. В 1886 году, в возрасте 62 лет, он был назначен заведующим репертуарной частью и школой Императорских Московских театров. А через год Островский умер в своей усадьбе Щелыково. По воспоминаниям секретаря драматурга Н.А. Кропачёва, опубликованным в сборнике «Русский архив» (1888), – за рабочим столом...